Встречи с третьей серией «Шерлока» были все основания опасаться. Не вызывающий доверия сценарист со смутной репутацией, однажды уже заведший Холмса в драматургические потёмки своим «Слепым банкиром», не самый обстрелянный режиссёр и некузявая собака неделей ранее – всё это настраивало на тревожный лад. Однако, как оказалось, страшиться следовало совсем по другим причинам. По своим повадкам последний эпизод держится как заправской маньяк, который берёт зрителя в заложники, повелительным жестом приковывает его задницу к креслу и разыгрывает в лицах захватывающую, умную и предельно напряжённую историю. Ни тебе особых попыток поюморить, ни пускания пыли в глаза визуальными изворотами. Ставки в этом интеллектуальном триллере настолько высоки, что в сериале, пожалуй, впервые появляется кое-что новое, чего ему раньше порой недоставало: всамделишное эмоциональное сопереживание героям, за чью судьбу становится не на шутку волнительно.

Стоит чуть-чуть попарить в облаках эйфории, как суровая действительность цапнет тебя за шкирку и спустит бесцеремонным пинком с небес на землю. Прошлый эпизод выдался столь грандиозным, что когда вместо новой порции тебе суют под нос всего лишь образец качественного и очень хорошего телевиденья, каким, несомненно, является очередная серия, трудно подавить в себе желание покапризничать. Это как если бы вы хотели на Новый Год крутого робота, а вам подарили калькулятор. Вещица, конечно, хоть куда, но не совсем предел мечтаний.

Все мы, затаив дыхание, ждали, какие подарки нам преподнесёт на Новый Год кино – или телевиденье, раз уж на то пошло, ибо в данном случае разница весьма зыбка. Кто-то вожделел головокружительных диалогов, где любая неосторожно брошенная фраза превращалась бы в цитату, которую хочется восхищённо декламировать на каждом углу. Другой мечтал быть обманутым, чтобы удивительная интрига невозмутимо вешала лапшу ему на уши, а он сидел бы потом с блаженной улыбкой от того, насколько изящно всё распуталось. Третий же просто надеялся на хорошее развлечение, скромно ограничив свои требования к оному критериями вроде «остроумное», «динамичное», «захватывающее» и «красивое». Трудно помыслить, как бы выкручивался Дед Мороз, если б кому-то хватило наглости пожелать всего этого одновременно. Однако чудеса случаются, и из телевизионного дымохода уже торчит моффатовская рука, торжественно размахивающая сценарием, готовым воплотить даже самые смелые чаяния в жизнь.

Первый сезон «Шерлока» был превосходен. Помня об этом, можно ответственно заявить, что новая серия лучше всех предыдущих вместе взятых. Душещипательная сентиментальность любовной истории, пропущенная через мясорубку холодного разума, сомневающегося в своей способности чувствовать. Интеллектуальная романтика, вместо вздохов и ахов окрашенная во мрачные, расчётливые и рациональные тона, – такой скандал обрадовал бы даже умиротворённого буддистского монаха.

Если бы Гай Ричи, Роберт Дауни и Джуд Лоу собрались всей честной компанией как-то вечерком, распластались на диване поудобней и вперили взоры в осовремененные похождения Шерлока на БиБиСи, у них нашлись бы немалые основания для возмущения. Не исключено, что они бы хватались за голову, патетически взмахивали руками и остервенело катались по полу, стоная: «Ну, почему, почему НАМ не пишут ТАКИХ сценариев?!.». В общем-то, ответ довольно прост и уместился бы в два не слишком сострадательных слова: Стивен Моффат. Он такой всего один, и на всех его определённо не хватит.

Не то чтобы драматургический каркас киношного Холмса был безнадёжно дурён. Скорее, ему даже можно отвесить сдержанную похвалу, коей обычно с лёгким сочувствием подбодряют старания прилежного троечника. Пока горемыка ковырялся пером в носу на пределе своих скудных возможностей, великолепным Дауни и Лоу пришлось изрядно понапрягать мускулы харизмы, чтобы вытянуть фильм на по-настоящему выдающийся уровень. С телевизионным «Шерлоком» всё наоборот.

Настоящее орудие массового поражения скуки, которое Моффат из скромности называет сценарием, обладает такой мощью, что невольно подхватывает все остальные составляющие и возносит на запредельную высоту. Этот, с позволения сказать, «сценарий» так и норовит застать врасплох стремительными фортелями, после чего очаровательно зубоскалит, по-свойски отгружая шуточки, затем принимает вид заправского философа, озадаченно качая головой над чем-нибудь глубокомысленным, потом уносится вперёд, надменно красуясь своей изысканной запутанностью, и, наконец, снисходительно притормаживает, чтобы грациозно разложить всё по полочкам. Словом, ведёт себя именно так, как обычно это делают сценарии в цепких лапах Моффата – уж у кого-кого, а у него не забалуешь.